Медиагруппа «Антенна»  

ВЕЩИЙ ЗВУК. «СТЕПОМ, СТЕПОМ...»

Олег СЛЕПЫНИН# 30, 30.07.2008

О песне «Степом, степом» (слова Мыколы Негоды, музыка Анатолия Пашкевича) в восторженно-превосходной степени отзывались многие. Олесь Гончар в 1970-м: «Чули пiсню «Степом, степом» у виконаннi черкасцiв? Поет i композитор обезсмертили нею себе...» Виктор Астафьев в 1984 году на книге, подаренной М.Негоде, неторопливо и вдумчиво, что в общем-то не характерно для жанра автографа, сформулировал: «Песню Вашу «Степом, степом» считаю таким же гимном, что и гимн Кобзаря — «Реве та стогне Днiпр широкий». Жить им в веках, а я буду ещё писать и писать, пользуясь её прекрасной, душу рвущей правдой, вещим звуком. Поклон и спасибо...»

Историю о том, как создавалась песня, он, конечно же, рассказывал не раз — и разным людям, и в компаниях разных. Поведал он эту историю и читателям «Антенны».

ОДНАЖДЫ В РАЙОННОЙ ГОСТИНИЦЕ

Мыкола Негода: Это было в 1966-м. Меня пригласил в обком партии Александр Стешенко (идеолог областного масштаба. — О.С.): «Мыкола, езжай до нашего хору...» Хор тогда обслуживал заднепровские районы области, ездил по селам, а базировался в Золотоноше. Для праздничного концерта нужно было сделать какое-то литературно-музыкальное вступление. Я поехал, в гостинице встретился с руководителем хора Владимиром Конощенко. Он был выпускником консерватории. Говорит: «Нужно написать текст и поехать в Киев к Майбороде или Билашу, сделать песню на уровне современных требований». Я: «Да зачем же я к вам ехал, надо было сразу в Киев...»

Пока мы с ним так разговаривали, за стеной кто-то всё время играл на баяне. Нет, не знакомую мелодию, а что-то пробуя, — несколько тактов, и опять... Говорю: «Кто у тебя там?» Отвечает: «Это у нас так... (как он сказал, так и говорю), придурок один есть! Анатолий Пашкевич. Я, — говорит, — с ним не сработаюсь. Или я буду, а его не будет, или наоборот...» Так оно потом и вышло...

Когда он сказал «придурок», я понял, что тот, видимо, ему насолил, что сам-то он не может писать музыку, а умеет только руками махать. Говорю: «А ну, познакомь меня с ним». Он: «Не стоит, он тебя расколет: сразу пошлет за поллитрой». «Все равно, познакомь».

Позвал, познакомил. Пашкевич: «Вот хорошо, Мыколо, что ты приехал!» Сгреб меня: «Пошли ко мне!» Словно мы знакомы были! А он впервые меня видит, и я его... Заводит в свой номер и говорит: «В начало концерта нам надо песню...» Размахивается и широкими движениями показывает, какой должна она быть: «Для хороводов, для танцев, чтобы на сцене такое делалось!» Ритм сумасшедший. Говорю: «Понял, Толя». И мы где-то за полдня написали композицию. Теперь и слов не помню...

Мы выпили по чарке, а потом я говорю: «Толю, мне так легко было с тобой работать, ты меня понимал, я тебя понимал. Раз мы с тобой сработались, давай напишем песню, которая бы легла людям на душу, прожила б дольше, чем эта композиция...» «Хорошо написать бы такую песню, — говорит, — но про что?» Говорю: «Если ты заметил, в этом году почти в каждом городе и селе строятся памятники погибшим солдатам. А в моей памяти еще и до сих пор стоит поле, степь. Когда отступали наши, в нескошенных житах скашивали снаряды солдат. И эта картина, говорю, у меня!..»

Он аж подскочил: «О! Это то, что нужно для песни!.. Только, — говорит, — чтобы в этой песне были слова о матери. И рассказывает такой эпизод: «В одном селе нам показали могилу. И сказали, что сюда каждое воскресенье в любую погоду из дальнего села приходит женщина. В воскресенье мы подошли к обелиску, и правда, увидели старенькую женщину, которая на грядочке цветы сажала. А когда мы узнали, что это мать похороненного там воина, то встали полукругом и пропели ей под открытым небом целый концерт!»

Я пошел в свой номер, сразу нашел концовку, нашел начало, но долго искал середину. Тут очень долго мучился... Утром я положил готовый текст, он долго вчитывался. Говорит: не много ли «степом, степом»? Говорю: «Это эхо!» Он имел такую привычку: если текст ему нравится, он переписывает его к себе в блокнот. Переписал, взял баян... И на моих глазах — я чувствовал — стала рождаться мелодия. Он варьировал её — и так, и так... Он искал мелодию, а люди еще спали. И стали стучать. Уже серело на улице, он говорит: сейчас вечер или уже утро?..

Через неделю звонит: «Мыколо, приди, послушай, как она звучит». Ну, думаю, нужно время для такой песни... Прихожу, он с хором распевку делает: «А-аа, о-оо, э-ээ». Настраивает хор, как инструмент, потом всех поднял... Ольга Павловская как запела!..

То, что сейчас хор поет, это совсем не то, что при Пашкевиче было. При Пашкевиче Ольгин голос вырывался из такого ада, страшно было слушать. Я сколько раз слушал при Пашкевиче, мурашки у меня по спине ползли и чуб шевелился на голове. Понимаете, магическое какое-то действо происходило. А то, что сейчас поют, — это технически все...

КАК ПРИХОДИТ СЛАВА. «ПИРАТЫ», ИНТРИГИ...

Анатолий Пашкевич — самородок, гениально одарённый музыкант, окончивший курсы баянистов. Под его руководством Черкасский народный хор приобрёл всемирную славу... Однажды Пашкевичу было сказано консерваторским профессором примерно то же, что сказал А. Сальери Ф.Шуберту: я хотел вас этому учить, но вы это уже знаете...

Черкасщина простилась с Анатолием Максимовичем Пашкевичем в 2005-м. Ольги Петровны Павловской не стало в 2002 г. А начиналось так...

М. Негода: Первое исполнение «Степом» прошло в зале облсовета на 49-ю годовщину Октября. Исполнили... Тишина гробовая. А потом взорвались овации. Смотрю: один плачет, другой... Проняло и таких людей. Пели несколько раз.

А дальше так было: Пашкевич повез коллектив на гастроли в Сибирь и на Дальний Восток. А пока ехали — в Полтаве, Сумах и Харькове дали по концерту. В Полтаве руководитель самодеятельного хора кременчугского завода «Машбуд» ухитрился, несмотря на запрет Пашкевича, записать эту песню. Они с нею, пока Пашкевич был на гастролях, завоевали звание народного самодеятельного коллектива.

Через несколько месяцев наш хор вернулся, надо было выступить в Киеве перед госкомиссией, пройти аттестацию. Приезжаем в Киев, нам разрешают дать два концерта. Один в Доме офицеров, а второй — во Дворце культуры Дарницы. И все. В Доме офицеров будет слушать комиссия. А это в Киеве худший зал по акустике. Комиссию возглавлял композитор Герман Жуковский, профессор, заслуженный деятель искусств.

После каждого нашего номера — буря аплодисментов. Там сидели 60 канадцев, они реагировали страшно. А когда пропели «Степом», просили еще и еще — три раза повторяли. Комиссия призналась: «Не узнаем Черкасский народный хор. Он вырос». Хор был на третьей категории, тут же перевели на первую.

Через три дня начинались Дни украинской культуры в Москве. Смета уже была составлена. Хор им. Веревки тогда только возвратился из Монреаля. Решили, что они будут там петь «Степом». Нам предложили сделать запись. На радио спрашивают: «Что вы хотите записать?» Отвечаем: «У нас весь репертуар новый. Ну, хотя бы «Степом, степом». Те: «Она у нас записана, это полтавская песня. Полтавчане её нам привезли, пели тут по всему Киеву!» Пашкевич: «Какие полтавчане?! Вот автор слов, а я автор музыки...». «Ну, — говорят, — давайте попробуем и вас записать»... Как услышали наше «Степом, Степом», стали записывать и «Летять білі чайки» и другие песни.

Пашкевичу в Черкассах тогда дали квартиру в новой десятиэтажке напротив обкома, поставили ему рояль, телевизор, я прихожу к нему, чтобы смотреть начало Дней Украины в Москве. Манежная площадь забита народом. Там 2 тысячи только гостей с Украины. Поет капелла «Думка» — не слышно слов. Хождение, люди... Что поют — не разберешь. Поют бандуристы — бандура не звучит под открытым небом. И вдруг ревёт: «Степом... степом...» И вся площадь замерла. А Пашкевич прислушался: «Оля! — аж матюкнулся. — Ольга, — говорит, — запевает. Вот сбрехала мне! Отпрашивалась к матери, а поехала с хором Веревки в Москву...»

И так могуче она там прозвучала! Покорила всю Москву. Один маршал какой-то, потом она рассказывала, обнимал и целовал её, она лишь большую звезду видела. Ей сказали, если остается в хоре Веревки, то зачислят её в список на звание заслуженной. Она: «Нет, не останусь, поеду в Черкассы».

После этого в Политбюро в Киеве было решение: на братских могилах, при церемонии возложения венков, исполнять «Степом, степом». Через год в репертуаре всех хоров была эта песня.

Тогда и А.Пашкевичу и О.Павловской дали звания заслуженных, а через несколько лет — народных. Пашкевича уже без всяких придирок утвердили руководителем, и он поднял хор на такую высоту, на которой он не был ни до него, ни после. Теперь черкасщанам в Киеве давали оперный театр и «Жовтневый» дворец, а когда построили дворец «Украина» — было 5 концертов Черкасского народного, и билетов не достать...

КАК АВТОР СТАЛ МИЛЛИОНЕРОМ

У песни началась своя жизнь. И она действительно облетела мир. В 1968 г. С. Ротару в Болгарии на Всемирном фестивале молодежи получила с этой песней золотую медаль и первую премию. Кто-то тогда обратил внимание, что при исполнении «Степом» у ребят из Народной Армии воюющего Вьетнама в глазах стояли слезы.

В титаническом движении песенных звуков нет прошлого, но есть и прошлое и будущее одновременно, всечеловеческое, бесконечно трагическое, улавливаемое живыми душами: «Мати, мати жде свого солдата, А солдат спить вiчним сном!» К этому всечеловеческому сквозь песню многие прикоснулись. Но вот кому-то, говорят, хотелось, хотя бы и анонимно, напроситься в соавторы?

М. Негода: Музыкальное издательство выпустило песню буклетом, с нотами, огромным тиражом, несколько сот тысяч. Я как посмотрел — у меня похолодело внутри! Всё бы скупил и сжёг! Литредактор в издательстве «ковырнул» и испортил. Там немного. Но чтобы испортить песню... Я потом уже слышал, как детей учат петь по той листовке. И в Интернет текст проник.

Но без моего ведома и правильно печатают. На рушниках видел. А на 50-летие Победы, в 1995-м, банк выпустил сувенирный альбом с монетами — города-герои. Пять городов — пять монет, каждая, в том масштабе цен, 200 тыс. Общая стоимость — миллион карбованцев. На обороте коробки текст «Степом, степом». Узнал я об этом через пять лет. Написал письмо: «Виктор Андреевич, не будете ли так добры, хоть один экземпляр...» Мне передали 10 экземпляров и прислали 150 грн. Такой вот гонорар...

Если от меня что-то останется на свете, то только две песни — «Діброва зелена” и «Степом, степом»...









ТОП-СТАТЬИ
Номер # 30, 30.07.2008
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ Замість суду — житловий будинок для еліти? Фронтовий щоденник: Як працюють фронтові шпиталі Фронтовий щоденник: Військовий капелан про свою роботу на війні Олимпиада 2022: новичок в лидерах. Фронтовий щоденник: Як Черкащани живуть на війні Репотажі з фронту Сьогодні в телеефірі Антени-плюс: Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" для мобільних мереж 2G та 3G Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" Чому москалі такі?
Дайджест Вартість проїзду у громадському транспорті малє становити не вище 2,7 грн? Спроба переворота в Україні призначена на 22 лютого? Откровения российского окупанта: почему он убивает украинцев? (відео) В Лугандоні вважають наше сало наркотиком! Экономика РФ летит в пропасть Унікальний вітровий генератор зробив винахідник з Черкащини Народний синоптик прогнозує теплу зиму О Золотой Орде и Киевской Руси, или почему Маркса не издавали в СССР?
Главная | Новости | Статьи | О нас | Выпуск новостей (видео) | Он-лайн трансляция «Антенна-плюс»
bigmir)net TOP 100
©«Антенна», 2009
посетителей: 682 хитов: 5925
вчера: 928/20263
время генерации: 0.04672384262085; SQL запросов: 11