Медиагруппа «Антенна»  

В кругах семейного ада

Валентина ВАСИЛЬЧЕНКО# 51, 29.12.2004

Отец называл ее солнышком. Сын обнимал ручонками и ласкался к мамочке — самой лучшей на свете. Больные и сейчас с благодарностью вспоминают доброго доктора. Но дома, в своей семье, она чаще всего слышала: «Тварь, убью!» 35-летняя врач-невропатолог бежала в Италию от насилия тирана-мужа. Женщина не смогла найти защиты в родном городе Черкассы.

Есть ли больший позор для общества, чем семейное насилие? Почему мы равнодушно наблюдаем, как страдают женщины и дети от тяжелых кулаков пьяниц-мужей? Почему закрываем глаза на это средневековое зверство, на то, как сильные издеваются над слабыми?

«Вы знаете, что такое залитые мочой углы и постель, выматывающий нервы пьяный бред, длящийся всю ночь: «Тварь, иди сюда, убью! Тварь, вон отсюда!». Кто не жил с алкоголиком, тот не может представить себе кромешный ад нашей с сынишкой жизни». Эти полные отчаяния горькие строки письма, которое пришло в Черкассы с Сицилии. Написала его Светлана. И хотя имена в этой истории по понятным причинам вымышлены, факты, увы, взяты из нашей действительности.

...Единственный ребенок в семье, Светлана росла, обласканная любовью и заботой родителей. Когда после окончания мединститута она получила направление на работу в захолустный городишко в соседней области, отец, Павел Петрович, приложил немало усилий, чтобы возвратить дочь под родительское крылышко. Да и особых препятствий тут не встретилось — Черкассы тогда испытывали нехватку медицинских кадров этой специальности. И молоденькую врача-невропатолога вмиг зачислили в одну из городских поликлиник.

С зятем же возникли непредвиденные трудности — Андрей законфликтовал с главврачом больницы, и в облздравуправлении отказались от услуг строптивого врача. А тестю тактично объяснили, мол, в области отсутствуют свободные места урологов. Но Павел Петрович не отступил, поднапрягся и таки выбил для зятя уютное местечко. Андрей даже поменял специализацию и ни минуты не сожалел об этом. Еще бы, преимущества новой работы были очевидны, теперь с ним считалось все местное начальство. Ведь не каждому было удобно «светиться» со своей болезнью, а врач мог вообще не регистрировать больного.

Нынче Светлана сетует в письме: «Обращаться в милицию, снимать побои? Но кто осмелится пойти против такого врача, как Андрей? Из ложно понимаемой корпоративной солидарности никто не поставит ему диагноз «алкоголизм». Разве начальство не знает, что доктор пьет, не видит отекшего лица и не ощущает перегара на утреннем приеме? Но это не хирургия...».

Увы, сейчас Павел Петрович с грустью рассказывает, как в свое время пристраивал зятя на «блатное» место. Ныне постаревший тесть боится даже тени грозного зятя, так прочно усевшегося на это самое место.

Павел Петрович вил для любимой дочери и уютное гнездышко. На семейном совете было решено, что престарелая бабушка съедется с детьми. И две квартиры обменяли на одну четырехкомнатную. В ней и поселились родители с дочкой и зятем. Лицевой счет Павел Петрович оформил на дочь, мол, она главная хозяйка в доме.

«Андрей пришел в дом с одним чемоданчиком на абсолютно все готовое, — вспоминает в письме Светлана. — Муж не вбил в квартире ни единого гвоздя. Зато по пьянке все переломал, и я постоянно заклеивала обоями двери и шкафы. Сейчас муж грозится, что выбросит на улицу всех — ребенка, тестя... Меня уже по суду выписал из квартиры».

Светлана забыла, как сама привела суженого в родительский дом. Это была любовь с первого взгляда. Андрей вскружил голову молоденькой врачихе лучезарной улыбкой и стихами Марины Цветаевой:

Все твое: тоска по чуду,
Вся тоска апрельских дней,
Все, что так тянулось к небу, —
Но разумности не требуй.
Я до самой смерти буду
Девочкой, хотя твоей.

В детстве Света любила слушать сказки, которые отец рассказывал ей на сон грядущий, повзрослев, как должное принимала сказочные родительские подарки. Молодая мама уже баюкала кроху-сынишку, но продолжала чувствовать себя девочкой.

Между тем удары жестокой судьбы один за другим сыпались на Светлану, требуя от нее взрослых решений. Женщина продолжала поступать, как маленькая девочка, благо поседевший и постаревший отец неизменно подставлял любимой дочери все еще крепкое мужское плечо. Умерла мать. И Павел Петрович, тоскуя по покойной жене, стал чаще уезжать к родной сестре в Липецк. Он и подросшего внука забирал с собой, чтобы оздоровить мальчика на даче целебным воздухом и минеральными водами, о которых знал весь мир. Именно благодаря целебным водам на Липецк в прошлую войну не упала ни одна вражеская бомба.

Несчастный отец не ведал, что дома у него разыгрывается настоящая семейная трагедия. Приезжая в Черкассы, он встречал заплаканную дочь с синяками на лице. Но на все его взволнованные расспросы Светлана твердо отвечала: «Я взрослая женщина и сумею сама за себя постоять. Не вмешивайся в мою семейную жизнь». Отец и не вмешивался. Он только просил дочь приватизировать жилье, как это делали другие. А та неизменно отвечала: «К чему все это?» В жизни молодой женщины бушевали штормы и бури, а она продолжала себя чувствовать маленькой девочкой и повторяла полюбившиеся строки Марины Цветаевой:

Милый, в этот вечер зимний
Будь, как маленький, со мной.
Удивляться не мешай мне,
Будь, как мальчик,
в страшной тайне
И остаться помоги мне
Девочкой, хотя женой.

Ко дню рождения тесть подарил зятю дорогое охотничье ружье. И в свободные дни Андрей пропадал с друзьями на охоте. Кроме того, Светлана начала замечать у мужа еще одну страсть. Сначала ее любимый возвращался домой слегка навеселе, с блестящими глазами, и пахло от него сигаретами и морозом. А потом его уже бесчувственного приносили друзья. И маленький Сережа, сидя во дворе с ребятами, глотая слезы, выслушивал новости: «У нас отцы, хоть и пьют, но знают меру, а твой опять мертвецки пьяный лежал на скамейке, а возле него лужа». И пугал дедушку неожиданными вопросами: «Дед, а у тебя был хороший папа? Он любил тебя, не напивался и пьяным не валялся нигде?».

Павел Петрович с тревогой начал замечать в охотнике-зяте повадки дикого зверя. Как-то он завтракал на кухне, слушал смех детей, доносившийся из гостиной, и сам улыбался. Светлана с Андреем дурачились и хохотали. Вдруг они затихли, а потом дочь закричала: «Папа, спасай!». Он опрометью бросился в комнату и остолбенел — Андрей бил по щекам жену, которая прикрывала руками сломанный нос. Павел Петрович заломил зятю руки за спину, пытаясь оттащить его от дочери. Тот увернулся и укусил тестя за живот. Внезапно Андрей притих, поднялся с пола и ушел в ванную. Через некоторое время в комнату возвратился веселый улыбающийся мужчина. Если бы не окровавленное лицо жены, ничего бы не напоминало о произошедшей драме.

«Вы не знаете, что значит в проливной дождь стоять до полуночи под окнами собственной квартиры, дожидаясь, пока уснет муж-алкаш, — пишет Светлана. — Вы не знаете, как родные стены становятся постылыми и хочется бежать на край света, лишь бы не видеть налитых кровью глаз, не дышать перегаром водки, распространяемым по квартире пьяным мужем, не слышать его рычания: « Тварь, убью!».

Внук Сережа пугал дедушку рассказами о варфоломеевских ночах, которые устраивал пьяный отец. Он, например, уходил на кухню и звал жену: «Тварь, иди сюда!». Если Светлана отказывалась, он хватал ее за волосы, сбивал с ног и волоком тащил за собой. «Ночные бдения» сопровождались отборным матом пьяницы. Все это видел и слышал его малолетний сын.

— Тварь, убирайся вон, иначе убью! — вопил на всю квартиру невменяемый Андрей. Напуганная Светлана поднималась и делала несколько шагов. Ее останавливал грозный окрик: «Тварь, иди сюда! Не послушаешься, решу на месте!». И сильные руки мужчины впивались в горло беззащитной женщины. Одной рукой обезумевший муж душил жену, другой хлестал по щекам. Так продолжалось до утра.

После бессонной ночи Светлана собирала в школу сынишку, который из-за крика и брани тоже не сомкнул глаз. Ей же предстоял тяжелый рабочий день в поликлинике. Подруга Оля вспоминает, что постоянно видела синяки на теле Светланы. Особенно ее пугали багровые пятна на шее — следы пальцев пьяного мужа. Когда кончался прием больных, в конце рабочего дня женщины закрывались в кабинете, и Света давала волю слезам. Ольгу ужасали рассказы избитой подруги. Жаловаться Светлана боялась. Муж куражился и грозил: «Позовешь милицию, пойдешь снимать побои? Так я об этом узнаю раньше, чем вернешься домой. Убью!».

Конечно, кроме подружки, многие в поликлинике замечали частые Светланины синяки и догадывались, что это следы побоев. Но она не жаловалась, и сотрудники предпочли не вмешиваться в «семейные дела».

Павел Петрович решил поставить замки на двери каждой комнаты, чтобы хоть как-то оградить дочь от издевательств пьяного мужа. Но Андрей за ночь умудрился разбить телефон, сорвать все замки, да еще и разнести в щепки одну из дверей. И Павел Петрович ремонтировал замки, менял сломанную дверь, чинил изувеченные тумбочку и дверцу шкафа.

Вся зарплата мужа уходила на коньяк и водку. Жене он не давал ни копейки. На оклад врача в 170 гривен Светлана вынуждена была оплачивать квартирные счета, одеваться и питаться вместе с сынишкой. Доведенная до отчаяния, несчастная женщина хотела было наложить на себя руки. Ее остановили глаза сына. Как мальчику одному оставаться со зверем-отцом? Но изо дня в день терпеть этот ужас было уже невмоготу. И Светлана решила убежать от кошмара далеко-далеко. Так дипломированный специалист — врач-невропатолог очутилась на Сицилии и устроилась работать сиделкой в доме больного старика.

Сережу мать оставила на попечении деда. Она терзалась мыслями об их судьбе, но не решалась возвратиться в семейный ад, который в последние годы устроил ей алкоголик-муж. Из-за границы она выслала в суд заявление о разводе. Тогда Андрей пригрозил: «Всех вышвырну на улицу, как щенков!». И немедленно принялся за дело. Для начала подал заявление в суд, чтобы жену выписали из квартиры, и добился своего. Даже в апелляционном суде почему-то поверили вранью Андрея, мол, уехала за границу в поисках богатого жениха. Но вот уже два года, как Светлана на Сицилии. Она по-прежнему одна, тяжело работает и регулярно высылает отцу деньги. На горькие эмигрантские заработки дочери Павел Петрович оплачивает счета за коммунальные услуги, одевает и обувает внука, кормит его. Почему-то суд не пригласил четырнадцатилетнего мальчика дать показания, чтобы выслушать его мнение. Ведь выселение матери из квартиры прежде всего ущемляет права ребенка.

А Сереже несладко живется после бегства Светланы. Отныне он стал жертвой ночных издевательств пьяного отца. Пряча внука от теряющего человеческий облик алкоголика, дедушка каждую ночь баррикадирует входную дверь комнаты, в которой они спят с Сережей. В ход идут стремянка, уцелевшие от погрома стулья и тумбочки, подушки.

Мальчик по-своему пытался бороться с пьянством отца — он потихоньку выливал остатки водки из бутылки. Но это не помогло. Тогда он на полном серьезе упрашивал дедушку пить вместе с отцом, чтобы тому меньше доставалось. Павел Петрович грустно объяснил внуку, что этим горю не поможешь.

Придя домой с работы уже «тепленьким», Андрей ближе к полуночи отправляет сына за выпивкой в магазин. Продавщицы знают, кому мальчик покупает спиртное, и не смеют отказать врачу. Но у нас ведь есть криминальная милиция по делам несовершеннолетних, которая по теории обязана знать, почему вот уже два года Сергей часто не ночует дома, почему среди ночи, когда мальчик должен крепко спать, его посылают за водкой.

Павел Петрович рассказывает, что после первой драки, когда пьяный зять бросился на него с ножом, он вызвал милицию. Стражи правопорядка опоздали — когда они приехали, семейный скандал уже окончился. Однако, видя глубокой ночью бодрствующего четырнадцатилетнего подростка и мертвецки пьяного мужчину, милиционеры составили протокол, но почему-то не отправили на наркологическую экспертизу врача-буяна. Так, может, и права Светлана, когда пишет о всесилии мужа?

Вместе с письмом от несчастной женщины я получила и письмо от Сережи: « Я боюсь папы, потому что он пьет и мне часто угрожает. В силу своего финансового положения папа пьет ежедневно или через день. У нас с мамой оказывались спокойными ночи, когда папа отправлялся на ночные дежурства. Мама не хочет возвращаться домой, пока там пьяный папа. И я сбегу, потому что боюсь папы. Он в сентябре пригрозил, что кончит меня, если дам показания в суде».

Сейчас Сережа уже месяц не ночует дома. Они вместе с дедушкой скрываются от гнева отца, кочуя по знакомым, по каким-то спортзалам и общежитиям. Похоже, никого в городе это не волнует.

Дело в том, что 9 июля этого года разгневанный Андрей в пьяном угаре осуществил свои угрозы. Во втором часу ночи он схватил ружье и выстрелил сквозь дверь комнаты, где скрывались дед с внуком. Пуля попала Павлу Петровичу в живот. Уже раненый, истекая кровью, он пытался вырвать оружие из рук зятя. Второй выстрел пришелся в потолок. Прибыла милиция. Почему-то стражей правопорядка из Приднепровского райотдела милиции ни во время выезда на происшествие, ни в ходе длительного следствия так и не заинтересовала судьба Сережи. Пока дедушка лежал в больнице, он прятался от пьяного отца по друзьям и знакомым.

Павел Петрович рассказывает, что в райотделе следователь пытался переквалифицировать заведенное на Андрея уголовное дело — заменить статью 122 УК Украины (нанесение тяжелых телесных повреждений, которые не повлекли за собой смерть) статьей 128 (нанесение тяжелых телесных повреждений по неосторожности). Старику пришлось проявить твердость и апеллировать в Приднепровскую районную прокуратуру. Выходит, пьяный деспот по неосторожности десять лет измывался над своими близкими, из-за чего жена сбежала на Сицилию, по неосторожности выстрелил в живот тестю, а сыну Сереже сказал: «Если дед не заберет заявление уже из суда, кончу тебя». Мальчик все же дал показания и теперь вынужден скрываться от гнева самодура. А несчастная Светлана, узнав о беде отца с сыном, преодолев привычный страх, написала с Сицилии журналистке, взывая о помощи.

Хочется верить, что после этой газетной публикации Светлану и ее сына Сережу наконец услышат те, кому по долгу службы полагается стоять на страже закона. Хотелось бы узнать также, что думает об этой жуткой истории начальник областного управления охраны здоровья Анатолий Павлович Сытник. Пусть бы он пролил свет на эту «врачебную тайну» и разъяснил, как могло случиться, что столько хороших врачей, призванных помогать и спасать, из ложного чувства корпоративной солидарности так долго закрывали глаза на пьянство своего коллеги, ни разу не поинтересовались, а каково живется его несовершеннолетнему сыну?

Мудрый человек когда-то сказал: бойтесь безразличных — именно с их молчаливого согласия творятся самые страшные преступления.









ТОП-СТАТЬИ
Номер # 51, 29.12.2004
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ Замість суду — житловий будинок для еліти? Фронтовий щоденник: Як працюють фронтові шпиталі Фронтовий щоденник: Військовий капелан про свою роботу на війні Олимпиада 2022: новичок в лидерах. Фронтовий щоденник: Як Черкащани живуть на війні Репотажі з фронту Сьогодні в телеефірі Антени-плюс: Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" для мобільних мереж 2G та 3G Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" Чому москалі такі?
Дайджест Вартість проїзду у громадському транспорті малє становити не вище 2,7 грн? Спроба переворота в Україні призначена на 22 лютого? Откровения российского окупанта: почему он убивает украинцев? (відео) В Лугандоні вважають наше сало наркотиком! Экономика РФ летит в пропасть Унікальний вітровий генератор зробив винахідник з Черкащини Народний синоптик прогнозує теплу зиму О Золотой Орде и Киевской Руси, или почему Маркса не издавали в СССР?
Главная | Новости | Статьи | О нас | Выпуск новостей (видео) | Он-лайн трансляция «Антенна-плюс»
bigmir)net TOP 100
©«Антенна», 2009
посетителей: 686 хитов: 34199
вчера: 617/35201
время генерации: 0.008781909942627; SQL запросов: 11