Медиагруппа «Антенна»  

Судьба маленького украинца

Валентина ВАСИЛЬЧЕНКО# 2, 20.01.2010

Никто так не унижен властью, как гражданин в нашем государстве, тот, кого обычно называют «маленьким украинцем». И призывы стать хозяином собственной земли звучат особенно цинично. В 1993 году Николай Минченко взял в аренду землю и обосновал небольшое фермерское хозяйство в Звенигородке. С того времени он лишился покоя. За его землю идет настоящая война. В фермера стреляли, ему угрожали, преследовали на автомобиле, отрезали электричество, его проверяли разные инстанции. Николай Минченко упрямо отстаивает свое право на владение пятью гектарами земли.


Загар мая 1986 года

У этого седого уже мужчины необычная биография. Еще бы, ведь Николая Минченко угораздило жить в Украине — стране с молодой демократией, где приходится отстаивать право даже на глоток свежего воздуха.

Когда-то он был молодым, отчаянным и смелым, занимался спортом. Еще в юности стал мастером спорта по легкой атлетике. Увлекался авиаконструированием. И нынче он руководит кружком юных авиамоделистов. А еще он любит землю.

Судьбу человека изменил саркофаг. Отныне 14 декабря Николай вместе с чернобыльцами отмечает дату закрытия саркофага на Чернобыльской атомной станции. Николай Минченко — председатель Звенигородской районной общественной организации «Союз Чернобыль». Благодаря его упрямству в Звенигородке появился памятник чернобыльцам.

28 апреля 1986 года водителей 18 грузовиков собрали на площадке сельхозтехники в Звенигородке. Николая Минченко назначили начальником автоколонны. Прибыло начальство, принялось успокаивать командировочных, мол, в Чернобыле катастрофы не произошло, просто немного обгорела толь над реактором. А вечером водителей отпустили домой.

1 мая последовал новый приказ сельхозтехнике собраться во дворе. На этот раз в путь отправлялось 25 грузовиков. Вечером колонна выехала по направлению к Припяти. Ее возглавлял Николай Минченко.

Обогнули Киев и увидели огромную колонну с разношерстным транспортом, двигавшуюся им навстречу. Убегая из зараженной зоны, люди ловили любой транспорт — автобус, трактор, мотоцикл, даже обычный воз.

Колонна машин из Звенигородки остановилась вблизи реактора. Мужчины с изумлением увидели, как оттуда вырывалась коричневая пыль и разносилась ветром.

Пыль садилась на руки водителей. Кожу жгло, словно ее облили серной кислотой. Мужчины постоянно отряхивались. Они с интересом наблюдали, как над реактором кружился рой вертолетов, откуда сбрасывали мешки с песком.

Автоколонна остановилась в селе Зимовище. Все крестьяне эвакуировались. На месте обнаружили председателя сельсовета, главного зоотехника и молодого лейтенанта внутренних войск.

Водители получили задание вывезти из радиоактивной зоны скот. Груз привезли в Бородянку — райцентр в Киевской области. Однако там отказались принять коров. Еле уговорили принять животных в Макаровском районе.

На третий день звенигородчане возвращались домой. Шесть грузовиков ехали, груженные скотом. Груз сдали на Ватутинский мясокомбинат.

Утром мимо колонны грузовиков прошла женщина-диспетчер. Внезапно у нее из носа хлынула кровь. Водители требовали отправить зараженные автомобили в утиль. Начальство приказало не сеять панику. И на грузовиках ездили, пока их не списали.

Возвратившись из командировки, Николай зашел в дом. Жена бросилась навстречу и застыла в изумлении:

— Нынче май, а ты словно месяц на курорте в Крыму загорал! Посмотри на себя в зеркало! — воскликнула Вера Амвросиевна.

Николай встал под душ и смыл коричневый загар — радиоактивную пыль из реактора. Он попросил у жены поллитровку водки, залпом осушил ее до дна и завалился спать. Утром проснулся, спустил ноги с кровати. Кружилась голова, тошнило, земля уходила из-под ног. От завтрака отказался. Так и отправился на работу. А после обеда отпросился в поликлинику. В коридоре поликлиники потерял сознание.

Пришел в себя в больнице. Тогда впервые услышал слово «гипертония». Домой выписался инвалидом. Николаю Минченко тогда едва исполнилось 36 лет. Нужно было поднимать на ноги двух маленьких детишек.

Николай отличался упрямством. Он рьяно засел за медицинскую литературу, перечитал множество книг о лекарственных растениях. Потом за ним закрепилась слава хорошего знахаря. Во всяком случае, Николай Андреевич вынудил отступить всякие хвори, ведет активный образ жизни.

Правда, ежегодно он вынужден ложиться в клинику Научного центра радиационной медицины. Оттуда привозит бумаги, в которых отмечен огромный букет его болезней. И можно только позавидовать бодрости этого седого мужчины.

Увы, в борьбе за 5 гектаров земли Николаю Андреевичу пришлось доказывать, что имеет не липовое свидетельство ликвидатора чернобыльской аварии и настоящие болезни.

Как разоряли Майдановку

В 1993 году Николай получил в аренду 20 гектаров земли, о которых мечтал еще с юности. Поле снилось ему в больничной палате, когда боролся с болезнью в 1986 году.

Земля досталась фермеру на железнодорожном переезде возле села Майдановка. Там расположилось несколько добротных ангаров, в которые Николай Андреевич завел технику. На двери повесил тяжелые замки. А еще 5 гектаров земли он получил на паи.

Новоиспеченный фермер засеял свои 25 гектаров ячменем, гречкой, рожью, пшеницей. Небольшой участок выделил под овощи. Урожай собрал неплохой. А прибыль истратил на новую технику. Культиваторы и сеялки он собирал своими руками. Специалисты утверждают, что они уникальны.

В скором времени Николаю Андреевичу предстояло узнать, что такое конкуренция при капитализме. Безжалостная, жестокая, она шагает по живым и мертвым, превращает в руины все на своем пути. А 25 гектаров песчаной земли кололи глаз не одному вельможе с толстым кошельком. И Николаю Андреевичу вытаптывали посевы, разбирали технику.

Когда на 25 сотках взошла тыква, фермер радовался большому урожаю, да собрать не успел. Воры пришли на поле раньше.

Так случилось, что на его глазах разоряли село Майдановку и некогда богатейший колхоз. В село заезжали варяги с других областей, вывозили оборудование и технику на лом, сдавали скот и улетучивались.

Сельские мужики собирали сходки, ругали власть, взяточников, заезжих варягов-воров и ожидали в гости дядю, который смог бы поднять с руин помещения ферм, возродить животноводство и сделать урожайными поля. На такие сходки приглашали и меня как журналиста.

Зимой в холодном нетопленом сельском клубе сидели сорокалетние мужики в добротных теплых кожухах, полные сил и здоровья. Каждый из них мог бы взять и обработать хотя бы несколько гектаров земли. На песчаных землях села собирали богатейшие урожаи клубники, на которой богатели местные барышники.

Мужики кричали во всю глотку, требовали к ответу начальство и просили дать им хорошего хозяина. Шли хищные 90-е годы, когда раздольно жилось ворам и бандитам. Со стороны смешно выглядели сельские мужики в кожухах с наивными требованиями. А вокруг них кружили казачки киевских олигархов, готовые за бесценок скупить всю колхозную землю.

— Нам не нужна колхозная техника, нет надобности и в коровниках. А вот землю готовы принять сию минуту! Не стесняйтесь, подписывайте договора! — кричали с трибуны молодые хлопцы. На их крепких фигурах ладно сидели кожанки. И пока мужики галдели, парни прилипчиво садились рядом с бабушкой, совали бумаги, обещали облагодетельствовать до гроба и за свой счет похоронить.

В Майдановке нашелся один Николай Минченко, инвалид-чернобылец, который взялся обрабатывать 25 гектаров земли. Фермера топтали всем миром. В 1998 году после очередной проверки налоговиков Николай Андреевич сдался и отдал 20 гектаров поля. А за 5 гектаров земли, доставшейся ему на паи, решил держаться зубами.

Кто стоит за ворованным металлом?

— Минченко — провокатор, он провоцирует людей на воровство, — говорит начальник Звенигородского райотдела милиции Станислав Шинкаренко.— Техника оставлена в чистом поле. Ржавый ЗИЛ стоит за лесополосой. Менталитет у людей такой — воруют, что плохо лежит, сдают в металлолом. По воровству у Минченко правоохранителями возбуждено три уголовных дела. По каждому делу проходят несколько эпизодов. Два уголовных дела переданы в суд, и по ним вынесены приговоры. Фермер отказывался давать показания, принимать участие в воспроизводстве обстановки. Я едва уговорил Николая Андреевича дать показания, чтобы надлежащим образом произвести следствие, дело передать в суд.

У Николая Андреевича собственные аргументы.

— А как же мораль? Почему нарушаем закон? — спрашивает он. — Ведь я-то не плюю на закон.

Вопросы интересны. Однако кому их адресовать? Милиционеры ловили одних воришек, а на следующий день уже попадались другие.

В Звенигородке успешно работают несколько охранных фирм. Охранники — крепкие молодые парни — с овчарками охраняют поля с урожаем, пруды с рыбой. Они успешно конкурируют со столичными фирмами. Охрану нанимают крупные бизнесмены, латифундисты, владеющие тысячами гектаров земли. Никто из крупных землевладельцев не станет жаловаться на мораль, если возьмутся разворовывать урожай с их полей.

А что делать мелким фермерам вроде Николая Минченко? У них каждая тысяча гривен на счету. Они не в состоянии нанимать охрану. У Николая Андреевича хранятся десятки томов с фотографиями агрегатов, тракторов, зерноочистительных машин, которые он сам сконструировал и собрал собственными руками. Воришки эксклюзив конструктора-новатора разобрали на запчасти и сдали в металлолом в местные приемные пункты. Фермер нашел разобранную технику на криминальных пунктах, сфотографировал. Отныне весь эксклюзив Николая Минченко находится в помещениях Звенигородского райотдела милиции. Разобранные агрегаты были доставлены как вещественные доказательства по уголовным делам. Однако прошли суды, вынесены приговоры, и Станислав Шинкаренко желал бы, чтобы фермер забрал свое имущество.

Николай Андреевич упрямится, ничего забирать не желает, ибо не все воришки наказаны, и не решен вопрос с моралью. Он шлет письма министру внутренних дел, требует, чтобы тот нес ответственность за каждую уворованную гайку и за мораль в обществе. Естественно, письма возвращаются все тому же Шинкаренко.

Станислав Николаевич приказал повесить огромные амбарные замки на двери помещений, в которых хранятся вещественные доказательства по уголовным делам, возбужденным по фактам воровства у фермера, и запретил подчиненным приближаться к тем дверям, чтобы не исчез оттуда ни единый болт.

Что бы там не говорили, но Николай Минченко зацепил один из уголовных бизнесов в нашей стране — о пунктах приема металлолома только ленивый не говорил. А денежки от ворованного металла текли неиссякаемой рекой в грязные руки дельцов. И пункты процветают, чего не скажешь об обнищавшем селе Майдановка.

Война с уголовными пунктами приема металлолома чуть не окончилась плачевно для самого фермера. Как-то он возвращался домой из Майдановки на тракторе. Сгущались сумерки. Тихо шумел лес. Впереди на холме он увидел две мужские фигуры. Вдруг произошла ослепительная вспышка, трактор сильно встряхнуло. Двое скатились с холма и бросились в заросли кустов. Николай Андреевич понял, что в него стреляли.

Во время другой поездки он обнаружил за собой «хвост». Кто-то преследовал старенькую «Таврию», за рулем которой сидел фермер. Николай Минченко поддал газу. «Жигули» не отставали. Погоня прекратилась, когда въехал в Звенигородку.

Фермер завел автомобиль во двор и с того времени ездит только на велосипеде.

Факты — упрямая вещь. Они свидетельствуют о том, что Николай Минченко — хороший хозяин и умеет работать на земле. Он сеял и собирал хороший урожай. Да и технику сумел собрать, чтобы было чем хозяйничать на поле. К тому же, многие агрегаты сам сконструировал и собрал своими руками. Можно жаловаться на воровской менталитет граждан. Но откуда взялась привычка красть в народе, отличающемся трудолюбием?

Уголовные дела свидетельствуют, что в фермера воровали не только то, что плохо лежит. Срывали замки, разбирали крышу амбаров. Действительно, фермера целеустремленно разоряли. Ведь совершенно беспричинно отключили свет в хозяйстве.

Народ разоряют, делают нищим, чтобы иметь дешевую рабочую силу. Земля оказалась в руках крупных олигархов-латифундистов. И нищий крестьянин соглашается работать за смехотворную зарплату.

А Минченко, словно гвоздь в глазу, взял землю и хозяйничает. Какой пример он подает тем же нищим крестьянам из Майдановки? Что трудиться можно не в батраках, а хозяином на собственной земле.

Его дети решили попытать счастья на чужбине. Дочь с зятем и сын уехали на заработки в Португалию. В эмиграции трудились тяжело, но имели неплохой заработок, о котором в Звенигородке и не слыхали.

В Португалии родилась младшая внучка Николая. Она стала гражданкой Португалии, хорошо училась в школе, свободно разговаривала на двух языках — английском и испанском.

Николай Андреевич уговорил детей возвратиться домой. И прошлым летом эмигранты наконец обрадовали отца своим появлением. Работу они все еще не нашли. Однако дочь с сыном живут под крышей отцовского дома. Для детей и внуков фермер сохранил 5 гектаров земли. Отцу уже 60 лет. Дети молоды, полны сил и энтузиазма. Они сумеют засеять поле, собрать урожай, остановить воровство и вообще навести порядок во всем. Появилась новая поросль на нашей земле.









ТОП-СТАТЬИ
Номер # 2, 20.01.2010
ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ Замість суду — житловий будинок для еліти? Фронтовий щоденник: Як працюють фронтові шпиталі Фронтовий щоденник: Військовий капелан про свою роботу на війні Олимпиада 2022: новичок в лидерах. Фронтовий щоденник: Як Черкащани живуть на війні Репотажі з фронту Сьогодні в телеефірі Антени-плюс: Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" для мобільних мереж 2G та 3G Інтернет-трансляція телеканалу "Антена" Чому москалі такі?
Дайджест Вартість проїзду у громадському транспорті малє становити не вище 2,7 грн? Спроба переворота в Україні призначена на 22 лютого? Откровения российского окупанта: почему он убивает украинцев? (відео) В Лугандоні вважають наше сало наркотиком! Экономика РФ летит в пропасть Унікальний вітровий генератор зробив винахідник з Черкащини Народний синоптик прогнозує теплу зиму О Золотой Орде и Киевской Руси, или почему Маркса не издавали в СССР?
Главная | Новости | Статьи | О нас | Выпуск новостей (видео) | Он-лайн трансляция «Антенна-плюс»
bigmir)net TOP 100
©«Антенна», 2009
посетителей: 643 хитов: 27916
вчера: 723/26554
время генерации: 0.0088942050933838; SQL запросов: 11